Иди и смотри. Остальные военные драмы пока отдохнут.

(Олег Митяев)

Самый страшный, и, что самое худшее, самый правдивый фильм о войне. Снятый под закат Союза, фильм подвел жирную риску под всеми лентами советского периода на тему Второй Мировой. История одной белорусской деревни, затерянной где-то в густых лесах. История одного мальчика, не по годам постаревшего. История о губительном влиянии войны на человеческую психику. Мой учитель истории очень любил повторять фразу о том, что самое страшное в войне, на самом деле, не всеобщая разруха, и разрушенные судьбы, а то, что в условиях войны человеческая жизнь обесценивается донельзя. «Смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика», — такую мудрость выдал когда-то один циничный ум, и, к большому сожалению, оказался прав.

«Хатынская повесть» Алеся Адамовича послужила сценарной основой для этого фильма. А в основу знаменитой сцены уничтожения жителей деревни под тирольские напевы и кровожадные взгляды не лучших представителей рода человеческого лег один эпизод печально известной истории об одной из жесточайших карательных акций нацистов на оккупированных территориях. 

«Иди и смотри» по силе воздействия можно поставить в один ряд с «Заводным апельсином». И если фильм Кубрика — это кошмар под музыку Бетховена, то у Климова в финале очень символично играет Вагнер и «Реквием» Моцарта. И Климов, и Кубрик ставят весьма неутешительные диагнозы всему человечеству, и порой не согласиться с ними невозможно. Первое, что хочется после просмотра климовской истории — это громко и беззлобно ругнутся матом, накатить сто грамм водки и просто помолчать. 

Помнится, Кроненбергу в свое время в Каннах вручили специальную премию с довольно странной формулировкой «За художественное мужество». Многие недоумевали тогда по поводу того, что же это за категория такая малопонятная. Так вот, эта работа как раз и есть то самое мужество. Мужество воплотить на экране саму Войну в чистом виде, мужество не уйти в ненужные морализаторство и пафос, мужество буквально вживую пропустить через себя и всю съемочную группу весь ужас 1943 года, мужество сделать все это при очень ограниченных возможностях, мужество в правильный момент остановить финальные выстрелы по фотографии «асвабадзіцеля»… Вряд ли много из присуждавших тогда приз канадцу, были ознакомлены с творением Климова, которому относительную известность обеспечил Стивен Спилберг, восхищавшийся этой картиной и подобно Кубрику, крутившему на съемках «Сияния» линчевскую «Голову-ластик», организовывал для творческой команды «Списка Шиндлера» просмотры картины. 

Фильм «Иди и смотри» ни секунды не щадит своего зрителя. Наоборот, он будто пытается ударить как можно больнее и задеть как можно глубже. Вместе с героем будто сходишь постепенно с ума, переживая все тягости и зарабатывая все новые и новые морщины на лице и все более и более печальный взгляд. Погружаешься во всю эту какофонию внутренних и внешних звуков, таким же болезненным взором окидываешь происходящее вокруг, также обессилено хочешь уснуть на коровьей туше и украсть повозку с лошадью, так же исступленно смотришь на плененных немцев и «мыненемцев» с канистрой бензина в руке и окончательно погружаешься в атмосферу всеобщего безумия, разряжая магазин винтовки в потрет майнфюрера, а в кульминационный момент хочется так же обхватить руками голову и громко-громко заорать. Потому что, такое нельзя держать в себе, ведь когда мир сходит с ума, поневоле сходишь с ума вместе с ним.

«Иди и смотри» — отличный способ обломать себе настроение и/или загнать особо впечатлительного зрителя в депрессию. И, тем не менее, он из той категории фильмов, которые хотя бы раз просмотреть должен каждый. Просто потому, чтобы раз и навсегда уяснить для себя, что самая страшная вещь в этом чер(с)т(о)вом мире — это война, и ее лицо именно такое. Забудьте большинство красочных боевиков и пафосных военных фильмов, вернее оставьте их как-нибудь на потом, а вместо этого лучше проследуйте за плавно лавирующей между деревьями камерой Алексея Родионова, сопровождающей обшарпанный партизанский отряд, к которому надолго примкнул пятнадцатилетний старик по имени Флёра…