Поиск

Форма входа

Течение времени

Пасха:
1 мая 2016 года

Вторник 6.12.2016

Мобильная версия сайта

Перейти на мобильную версию сайта

Лучшая карта:


( Комментариев: 12

Уже скачали: 21369 

Обновлённые карты и обзоры:

  • Карты стран мира
    скачали 3879 раз
  • Подборка карт по Наполеоновским войнам
    скачали 3 раз
  • Подробные карты Кубы
    скачали 309 раз
  • Карты города Пскова 17-19 века
    скачали 346 раз
  • Карты гражданских войн в Китае (1924-1950)
    скачали 1 раз
  • Подробная карта Тайланда
    скачали 298 раз
  • Карта Санкт-Петербургской губернии 1900 г. [8.5 Mpx]
    скачали 1817 раз
  • Подробная карта Японии
    скачали 109 раз
  • Карта новой Грузии
    скачали 1 раз
  • Европа в середине 16 века
    скачали 3 раз

  • География России
    прочитали 1979 раз
  • Самое высокое здание в мире
    прочитали 34 раз
  • Хронология президентов США
    прочитали 517 раз
  • Курорты и туристические города Мексики
    прочитали 806 раз
  • География Мексики
    прочитали 1758 раз
  • Участники и потери Второй Мировой Войны
    прочитали 82 раз
  • Регионы России
    прочитали 1480 раз
  • География Болгарии
    прочитали 92 раз
  • География Грузии
    прочитали 75 раз
  • Классификация границ государств
    прочитали 1474 раз
  • Статистика

    Рейтинг@Mail.ru
    Сейчас с нами: 11
    Гостей: 11
    Пользователей: 0

    Поддержать проект

      Webmoney R005078747309

      Яндекс.деньги 410012885572345

      VISA 4817760009155312

    Географический авторский проект fedoroff.net 2016 год | Вы Гость×|
    Статьи | Файлы | Альбомы | Новости | Лучшие | Тезисы | Карта сайта | Контакты | О сайте

    FEDOROFF.NET » ГЛАВНАЯ » » »

    Зимина Т.А. Общественный быт. Календарные праздники и обряды.

    Последнее обновление:
    28.Декабрь.2010, 16:58


    Русский народный календарь отражал жизненный уклад крестьян, их представления и знания об окружающем мире. Сохранившийся до XX в. в крестьянской среде способ времяисчисления формировался в течение длительного периода. Это был земледельческий календарь, и он был основан на солнечной и лунной системе отсчета времени, главными моментами которой являются дни зимнего и летнего солнцестояния («солнцеворота») и весеннего и осеннего равноденствия. В эти дни проводились основные обрядовые действа, которые должны были способствовать благополучию и процветанию человеческого мира, обеспечивать нормальное духовное и материальное состояния человека и общины в целом.
    С принятием христианства на аграрную основу календаря наложилась церковная традиция времяисчисления с делением года на равные сезоны. Православные святцы стали канвой, в которую уложился практический опыт русского земледельца, а обряды и празднества приобрели своих христианских покровителей и были закреплены за определенными днями. Наряду с ними продолжали существовать и подвижные праздники, сроки которых зависели от времени празднования православной Пасхи. Общие для христианского и дохристианского мировоззрений темы жизни и смерти, нового и старого, постоянного перехода из одного состояния в другое, возрождения и воскресения через смерть способствовали тесному переплетению и взаимопроникновению обеих традиций. Однако традиционная праздничная система выходила за рамки церковной, что увеличивало годовое количество праздников и вызывало неудовольствие в церковных кругах.
    Календарный год представлял собой устоявшееся веками чередование рабочего и нерабочего времени. Отличие будней от праздников выражалось в распорядке дня, одежде, пище, внутреннем убранстве помещения, в отношениях между отдельными индивидами и половозрастными группами. Четкая организация трудовой деятельности в будни противопоставлялась праздничной жизни с присущими ей хождением в гости, приемом гостей, долгим и обильным застольем с питьем и песнями, шумными уличными гуляньями или посиделками с хороводами, играми, танцами. «В основе народного представления о поведении людей в будни и праздник лежала сакральная необходимость чередования жизненного и нежизненного состояний для нормального круговорота жизни и смерти: осознание связи живых и мертвых, отдача себя высшим силам как бы в благодарность за жизнь и разрешение ею пользоваться дальше».
    В отличие от будней, когда все работы, трапезы, отдых (полудничанье и сумерничань) были расписаны по часам (время определялось по солнцу и пению петухов), в праздники происходило некоторое отключение от обычной жизни. Существовали запреты на большие работы: нельзя было, например, сеять, пахать, жать, но разрешалось кормить скот, ходить за ягодами и грибами и т.д. Крестьяне верили, что «праздничная работа впрок не идет». Считалось, что выполнять большие работы в праздник - большой грех и «Бог может наказать человека...» за это «не сейчас, а как-нибудь потом». Особенно строго запреты на трудовую деятельность соблюдались на Рождество, в Крещение, на Масленицу, Пасху, Троицу.
    Ходить в церковь в будни было не принято, тем более, что служба в эти дни обычно не проводилась. Зато в праздничные дни храм был полон народу: люди съезжались со всего прихода. Накануне праздника крестьяне обязательно ходили в баню; считалось, что «не умывшись в церковь ходить грешно». Утром, направляясь в Божий храм, они «одевали чистое и хорошее платье, сапоги (в случае необходимости занимали), голову мазали деревянным маслом и причесывали бороду и волоса». Перед выходом из дома обычно не ели, поскольку считалось, что «у сытого другие думы на уме, а не о Боге».
    Внутри дома будничную обстановку меняли на праздничную. Обязательно мыли и убирали избу (особенно тщательно проводилась уборка перед Пасхой: скоблили стены, полы, заново белили печи), зажигали лампаду перед иконой (в канун праздника), меняли будничные полотенца и скатерти на праздничные, доставали праздничную посуду. Приводили в порядок также улицу и заулок вдоль дома.
    В России праздником называли воскресенье, общинные и семейные торжества, женские, мужские, молодежные и девичьи гулянья.


    Воскресенье у крестьян Псковщины также считалось праздником - «такой закон был». Как и во все праздники, накануне, а иногда и в пятницу, убирали в избе; в субботу мылись в бане, а в воскресенье шли в церковь и обычно не работали. Крестьяне так и говорили: «Шесть дней работаем, а воскресенье Богу на поклонение».
    Во всех русских календарных праздниках и обрядах ярко выражено представление о взаимодействии растительного, животного и человеческого миров.


    1) святочные песни с пожеланием хозяевам удачи и благополучия; 
    2) кануны Рождества, Нового Года, Крещения, при этом различая, что «... на Новый Год - самая богатая Коляда, а на Крещение - самая бедная» (Невельский р-н) ; 
    3) небольшой снопок соломы, который в Рождество клали к иконе (Пустошкинский р-н).
    Колядовщики представляли собой группу, состоявшую либо из детей и подростков, либо из молодежи, либо из взрослых членов общины; в некоторых местах половозрастная дифференциация членов группы не учитывалась. Иногда исполнители колядок ходили по деревне со звездой, подобно славельщикам.
    Шествуя по улице деревни, колядовщики подходили к окнам домов и пели:
    «Что пришло, притекло к нам
    Христово Рождество.
    Мы ходили, мы искали Коледошенку,
    Мы пошли Коляду
    Ко Павлову двору
    Там шелкова трава,
    булатный тын,
    железные ворота,
    Посреди двора три терема:
    первый - красно солнышко,
    второй - звездочки.
    Чашку круп или денег сруб.
    Нам ни денег, ни полтину,
    Одну денежку с копьем,
    Оставайся сам с добром».
    Хозяева с нетерпением ожидали колядовщиков, заранее приготовив для них хлеб, колбасу, пироги, лепешки, деньги. Одаривание хлебом должно было обеспечить хозяевам пожелание со стороны колядовщиков плодородного года. Все полученные дары колядовщики складывали вместе и устраивали общий стол. Обязательность одаривания колядующих обусловливалась также более поздним представлением о том, что коляду пели в основном нищие или очень бедные люди (особенно это характерно для первой половины XX в). Традиция колядования затухла в 1950-х годах.
    Под Новый Год наряду с колядками пели под окнами домов виноградье и посевные песни. Песни с припевом «виноградье красно-зеленое» исполнялись девушками и женщинами и были обращены к хозяину дома и его сыну. Виноградья так же, как и святочные колядки, заканчивались либо добрым пожеланием, либо угрозой скупым:
    «Кто нас наделит - тому трех коров доить! 
    Кто нас не наделит - тому козу ялову доить! 
    Тому век не жениться!»
    Магическое пожелание плодородия содержится и в обряде посевания, распространенном в юго-западных районах. Соседи, родственники, дети ходили из дома в дом под видом сеятелей, бросали в красный угол горсть зерна и пели:
    «Сею-вею, подсеваю,
    С Новым Годом поздравляю!
    Со скотом, с животом,
    С малым детушкам,
    С малолетушкам.
    Сколь на кусточке веточек,
    Столь бы у вас было детушек».
    В Крещенскую Коляду в южной части Псковских земель бытовал обычай заклинать Мороза. Хозяйки оставляли на окне (с внешней стороны) кутью и пели:
    «Дед Мороз, Дед Мороз! 
    Приходи блины есть и кутью! 
    А летом не ходи, огурцы не съедай, 
    Росу не убивай и ребятишек не гоняй!» (Великие Луки).
    В Порховском р-не был зафиксирован обычай кормления Коляды. Полагалось выбросить блин на улицу или в сени со словами: «На, жри». Подобные обряды обеспечивали символическое общение крестьян с умершими предками, влияние которых на будущий урожай и семейное благополучие, по традиционным представлениям, было очень велико.
    Характерной чертой Святок было ряженье. Нередко ряженые совершали обход домов вместе с колядовщиками. Крестьяне, изменив свой облик с помощью нетипичных для обычного времени костюмов и масок, олицетворяли нечисть, которая, по поверью, именно в период Святок вела себя особенно активно. Поведение ряженых отличалось вольностью и шалостями, запрещенными в обычное время.
    По словам крестьян, рядились обычно в чужих, отличающихся от обычного человека по различным параметрам существ. Любимыми персонажами ряженья были медведь, журав, корова или бык, цыгане, солдат, нищие, старик со старухой. Часто женщины переодевались в мужчин, а мужчины в женщин. Лица обязательно закрывали масками, завешивали тряпками с прорезями для глаз, натягивали на лицо платок или шапку так, чтобы не быть узнанным. С этой же целью «лица мазали сажей, щеки красной краской...» Старались нарядиться пострашнее и посмешнее.
    В домах ряженые разыгрывали различные сценки. Под маской «медведя» скрывался человек, одетый в вывернутую шубу, вбегавший в дом на четвереньках. По указанию вожака, державшего «медведя» на веревке, последний прыгал, скакал, кувыркался, хватал девушек за подолы, показывал, как ребятишки горох воруют, а бабы за водой ходят. «Журав» тоже был одет в шубу шерстью наружу. Один рукав шубы был запрятан, а в другой вставлен длинный крюк - клюв. «Журав» бегал за девушками и долбил их клювом в голову. Чтобы откупиться от назойливой птицы, девушки кидали на пол орехи, конфеты, печенье, которые «журав» и поднимал. В Палкинском р-не «обделывались двумя волками», также используя при этом вывернутую шубу. Зооморфные маски в русской традиции являлись символами плодородия и «способствовали всевозможным вольностям, которые были допущены именно в это время».
    Повсеместно были распространены сценки с похоронной и свадебной тематикой, сопровождаемые неприличными шутками, осмеянием всех и всего, глумлением над кем и чем угодно.
    В некоторых местах Псковской губ. ряженые изображали встречу Нового года. «Один... наряжался стариком, надевал старую оборванную одежду, другой (мальчик) надевал красную рубаху, белую шапку с кисточками и обшитую галуном. Старик - уходящий год - садился на стул посреди избы. Ровно в полночь в избу радостно вбегал мальчик - Новый Год, сталкивал со стула своего предшественника и садился на его место. Старый Год при общих криках, насмешках, подгоняемый голиком, выталкивался вон из избы. Все поздравляли друг друга с Новым Годом и желали каждому здоровья и добра:
    «С Новым Годом! Со всем родом!
    Чтоб здоровы были, много лет жили».
    Символическое противопоставление старого и молодого встречается в святочной игре с ряженым кузнецом: «Удар последнего по наковальне, трактуемый игрой как сексуальный акт, означает перековку старых на молодых».
    Эротические и брачные мотивы доминировали в ряженье вечорочного типа. Со второго или третьего дня Рождества, а в некоторых местах с Николина дня, молодежь снимала избу для святочных гуляний. В Холмском у. парни и девушки собирались 2 раза в сутки: с 12 до 16 часов дня и с 19 до 2-х часов ночи, на вечорки, отличавшиеся от обычных посиделок нерабочей атмосферой. В качестве зрителей на вечорках присутствовали почти все жители деревни.
    Характерными для вечорочного ряженья были игры: печь блины, шерстобит, строить мельницу, нищие, кузница. Блины пекут следующим образом: «Под общий смех парень лупасит девушку по заднице хлебной лопатой, а второй ее в это время держит». Другая игра: «шерстобит, вымазанный в саже и одетый в вывернутую шубу, спрашивает у девушки: «Нет ли работки побить шерстки?» Та отвечает: «Нет, была да вся разбита». Шерстобит пристает, требуя: «Давай работь, с голоду помираю». Девушка дает ему пряник или конфету, в противном случае ряженый растреплет ей волосы и вымажет в саже». Игра строить мельницу такова: «к мельнику, обсыпанному мукой, по очереди подводят девушек, которые просят: «Мельничек, мельничек, смели мне лукошко муки». Тот отвечает: «Ну давай, желанная», - и болтает пестом в ступе, за что девушка целует его».
    Брачные мотивы ярко выражены и в других святочных играх молодежи. В игре соседи каждый участвующий садится на колени к девушке или рядом с ней, а одна пара ходит и спрашивает у всех: «Сосед, сосед, доволен ли ты своей соседкой?» Ответ: «Доволен, спросите соседку». Та: «Довольна». - «Ну, так покажите свое удовольствие», или: «Покажите примером», - и «соседи» целуются. Если партнер или партнерша недовольны, то можно поменяться. Играли также в мостик, проводы, козу, чай, горох, гусака. Существовал обычай бегать по деревне с метлами, к которым привязывали звонки. Забегая в заулок перед домами парней и девушек, подростки махали метлами с позванивающими колокольчиками, «чтоб свадьбы были» (Красногородский р-н). 
    На вечорках обычно плясали казачка, кадриль, Семеновну, русскую, цыганочку, ходили Дуняшу, делали Частеху. В парных плясках, например, в барыньке, «парень выделывает коленца, а девушка, подняв над головой передник, плавно идет за ним». В 40 - 50-х годах XX в. в Порховском р-не традиционные пляски Дуняша и Частеха считались «некультурными» и сохранялись лишь в «глухих деревнях», а в остальных же танцевали коробочку, кадриль, тустеп. Между плясками и играми пели долевые (лирические) песни, частушки, водили хороводы.
    Святочные гулянья молодежи продолжались и на улице; они сопровождались различными шутками и проказами, не дозволенными в другое время. По ночам парни хулиганили: опрокидывали поленицы дров, подпирали колом двери и ворота так, что хозяевам было не выйти на улицу; загоняли дровни за деревню или на крышу дома, закрывали досками печные трубы.
    Со Святками, как с периодом перехода от старого к новому, то есть периодом безвременья, были связаны гадания о будущей судьбе. Гадали обычно девушки. В Торопецком у. девушки, приходившие на вечорку первыми, вешали посреди избы фонарь, в который вставляли зажженные свечи, разрезанные предварительно по числу присутствующих. Рассевшись вдоль стены на скамьях, девушки пели песни и внимательно следили: каждая за своим огарком. Если свеча горела ровно, светло - предстоит хорошее замужество; если тускло и неровно - плохое житье и продолжение девичества.
    По представлениям крестьян, узнать свое будущее можно было только с помощью нечистой силы или колдунов. Поэтому при наиболее сложных гаданиях традиционно следовало снять пояс и крест, чтобы вступить в контакт с потусторонней силой, сообщающей судьбу. С этой же целью необходимо было правильно выбрать место и время. Наиболее подходящим временем для гаданий считалась полночь, а местом - перекресток, баня, подпол.

    Крещение

    Святочные бесчинства заканчивались накануне Крещения. Крещенский канун почти повсеместно в Псковской губ. считался постным днем. Гулянья в этот день были строго запрещены. По воспоминаниям жительницы Порховского р-на: «Гулял кто-то на Крещенье, так вся изба под землю ушла».
    Главным событием этого христианского праздника было водосвятие. Священники святили воду (крестили воду) в церкви, в церковных колодцах, шли с молебнами на водоемы, где делали во льду прорубь, воду в которой тоже святили. Во всех случаях, по словам крестьян, делали Иордань. Освященную воду верующие в сосудах различной емкости несли домой. Крещенскую воду в течение года хранили дома и использовали в случае болезни людей и животных, а также при родах.
    Обладающая, по народным преданиям, магическими свойствами крещенская вода использовалась и в очистительных обрядах, завершающих святочный цикл. Надевание масок, ряженье рассматривалось как «нечто греховное и нечистое» (церковь постоянно боролась с этим Обычаем) и «придавало человеку какую-то силу, превращающую его в колдуна...» Поэтому все, кто соприкасался с ряжеными, а особенно те, кто непосредственно рядился во время святок, должны были смыть с себя грех, умывшись святой водой или окунувшись в Иордань на реке или другом водоеме. Закрещивание дома и двора накануне Крещения также носило очистительный характер. Крестьяне крестили углы, окна, двери, т.е. чертили на них мелом или углем кресты и трижды святили дом крещенской водой, чтобы изгнать из него нечистивиков. С этой же целью крестьяне лили крещенскую воду в колодцы и ставили над ними деревянные кресты, украшенные венками и ленточками.
    Несмотря на утрату с начала 50-х годов XX в. традиции ряжения, обычай закрещивать дом и двор, омываться крещенской водой и хранить ее «на всякий случай» дома стойко сохраняется по сей день. В Порховском р-не до сих пор принято ставить над колодцами кресты.

    Масленица

    Русские Псковской губ. праздновали Масленицу с размахом. В части районов этот праздник начинали отмечать с воскресенья, получившего название Малой Маслены. В этот день подростки строили ледяные горы и при этом приговаривали: «Приезжай ко мне в гости, Масленица, на широкий двор: на горах покататься, в блинах поваляться, сердцем потешиться». Поздно вечером на улицу выходила встречать Масленицу молодежь, распевая обрядовые масленичные песни. Однако наиболее распространенным днем встречи Масленицы на Псковщине был понедельник, получивший название встречи. Каждый день недели имел название, соответствующее своим особенностям: вторник - заигрыши, среда - лакомка, четверг - широкий, перелом, пятница - посиделки, суббота – золовкины посиделки, воскресенье - проводы или прощеный день.
    В понедельник утром дети собирались на снежных горах и говорили: «Звал, позвал честный Семик широку Масленицу к себе в гости на двор». В Островском у. дети, съезжая на салазках с ледяных гор, кричали: «Приехала Масленица!» Приходила на горы и молодежь. Девушки клали на свои головы по блину и пели песни Масленице. Парень мог схватить блин у той девушки, которая понравилась ему, и съесть его. 
    Катание с гор, на катках, сделанных на озерах и реках, заменялось или совмещалось в конце недели с катанием на лошадях. Катались вдоль большой деревни или села либо гужом, либо рядом в несколько саней. Устраивали катание и по деревням. Катанию с гор или на лошадях приписывалось магическое значение: «... чем больше кто катается..., тем длиннее у того уродится лен». В Палкинском р-не дети во время катания на санях кричали: «Лен-ленок, уродись, золотист, шелковист, чтоб как шелк». Возможно, масленичное катание является одним из вариантов древнего магического обряда катания по земле с целью воздействовать на ее плодородие или приобщиться к ее продуцирующей силе.
    Катание на лошадях было также своеобразным смотром молодежи и новых супружеских пар. Так, в селе Пожеревицы Порховского у. «в последнее воскресенье Масляной недели... собиралась масса катающихся. Катались целый день взад-вперед, чтобы показать всем себя, сани, лошадь. У кого нет лошади - смотрят. Девушки в самых лучших одеждах становились в одну линию вдоль дороги. Катающиеся парни предлагали им проехать». В Торопецком у. празднично наряженные девушки ожидали своей очереди прокатиться на санях с горы. В Масленицу, как и в Святки, обычно выбирали невест.
    Особое значение в Масленицу придавалось выезду молодых пар, поженившихся во время Мясоеда. Появляясь в деревне, молодожены должны были продемонстрировать материальное благополучие семьи: разнообразие одежды, сменяемой несколько раз в течение дня, расписные сани, лошадей и богатую конскую упряжь. Помимо этого молодых заставляли публично целоваться доказывая крепость брачных уз.
    Общерусские обычаи, связанные с молодоженами, были широко распространены и на Псковщине. Одним из важных обычаев считался приезд зятя к теще на блины. При последнем свидании на второй день свадьбы теща усиленно зазывала молодых в гости на Масленицу. Повожены обычно приезжали к родителям молодой в среду и гостили два-три дня. Это было первое после свадьбы посещение деревни, где родилась молодуха.
    Теща ухаживала за зятем и старалась кормить его досыта. Каждая трапеза непременно заканчивалась подачей ритуального блюда - яичницы. Родители были особенно предусмотрительны, если их гость был недоволен молодой женою; тесть подавал зятю хлеб и нож, если последний отрезал хлеб от середины, - это хороший знак, если же от края - значит испытывает неудовольствие.
    На Масленицу в Псковской губ. приходился обычай ритуального выкупа молодой жены у ее родной общины (в основном у мужского населения). Крестьяне из Печорского края считали обязательным поднять на «ура» нового зятя, приехавшего в деревню. Означало это следующее: во время гостьбы у родителей молодуха изготавливала шелугу - небольшой мяч из тряпок или из мешка с зашитыми в нем черепками от тарелок и кринок. Шелугу отдавали мужскому населению деревни для игры: ее трясли, бросали, подкидывали ногами, разрывали. Продолжалось это до тех пор, пока молодой не выкупит шелугу. В качестве выкупа предлагали вино, водку, деньги, различные продукты (обычно яйца, печенье). В некоторых местах молодую катали или угрожали прокатить по деревне на перевернутой бороне. В этом случае с молодого также требовали выкуп за жену, выросшую в данной общине. Девушек и парней, оставшихся после свадебного сезона холостыми, в Масленицу «наказывали». Крестьяне Палкинского р-на считали, что тех, «кто замуж не вышел, сожгут в Маслену».
    Наибольшего разгула и веселья масленичные гулянья достигали во второй половине недели. В первые дни Масленицы взрослое население и молодежь работали до обеда, а после него гуляли по улице или собирались на вечорки, подобные святочным. Со среды или с четверга все без исключения отдавались праздничным развлечениям. В Холмском у. в среду делали антропоморфное чучело Масленицы, одевали его в вывернутую шубу, шапку, кушак, лапти. До конца недели ребятишки возили чучело на санях по всем деревням. Сани с Масленицей сопровождала ряженая молодежь. В других местах чучело закрепляли на столбе, украшенном лентами, соломой, пучками льна, вениками, сковородками, блинами. Масленицу мог изображать ряженый мужик с гармошкой, восседавший на колесе, которое крепилось на вершине столба. Сопровождавшие Масленицу, и молодежь, и взрослые, ряженые или в лучших одеждах, исполняли обрядовые песни:
    «А мы Масленицу встречали, 
    Мы на горушку выходили, 
    Коня ворона выводили, 
    Сыра с маслицем вывозили».
    «Позади... изображавшего Масленицу на табурете сидел мужик с ведром водки и бочонком пива. Водка и пиво были куплены вскладчину всей деревней... Перед каждой избой сани останавливались, и мужик, распоряжавшийся водкой и пивом, угощал толпу».
    Обилие пищи и питья было характерной чертой русской Масленицы повсеместно. Мясо в масленичную неделю, согласно церковным установлениям, есть запрещалось, поэтому неделю перед постом называли сыропустной. Зато каждый день хозяйки готовили в большом количестве блины, которые ели с различными приправами: яйцами, сметаной, маслом, сыром (творогом), снетками, и разнообразные молочные, рыбные, овощные, мучные блюда. Крестьяне за время Масленицы стремились наесться «на весь Великий пост». Масленичное ритуальное объедание накануне пробуждения природы, по народным представлениям, должно было обеспечить общине подобное изобилие пищи в будущем.
    Исполнение обрядовых песен на Масленицу девушками и женщинами было широко распространено на Псковщине, особенно в южных районах. Особые масленичные песни или заменявшие их лирические (в северных районах) начинали петь с четверга. Женщины собирались в центре деревни или выходили за деревню на горку, чтобы песня была слышна далеко. Такая манера исполнения песен получила название - кричать песни. Отметим существовавший в Невельском р-не обычай петь на сугробах: «Сугробы такие - вон выше изгороди. Взберемся на сугроб... - баб-то, может, семь, а, может, десять, и играем Масленицу». На Масленицу женщины устраивали особый праздник - Брыксы, Кирмаш, Овласий, на котором присутствие мужчин было категорически запрещено. Проводились Брыксы в четверг. Для празднования женщины собирали продукты вскладчину и снимали избу.
    Главным ритуалом масленичной обрядности были проводы Масленицы, включая сожжение чучела или заменявших его колеса, пучка соломы. В течение недели дети и подростки тайно собирали по дворам ненужную солому, дрова, старые вещи, поломанные бороны, корыта и притаскивали все это на возвышенное место на паровом поле для костра. В воскресенье вечером все жители деревни провожали Масленицу до «горки». Торжественно, с пением обрядовых песен, чучело или колесо доносили до костра и укрепляли в центре. Сожжение Масленицы проходило под громкие крики, смех, пение. Мальчишки, вырывая горящие пучки соломы, кружились и пели: «Мы Масленицу первые повстречали, мы широкую первые сожигали». Издалека мелькали огни масленичных костров соседних деревень.
    Вместе с Масленицей в огне сгорали нерабочий хозяйственный инвентарь, оставшиеся с прошлого года солома, очесы льна, то есть остатки старого, уже ушедшего года. По представлениям крестьян, объяснявших этот обычай своим детям, на масленичных кострах сгорают блины, масло, молоко, после чего наступает Великий пост. При догорании костров подмечали, как стелется дым: столбом вверх - к хорошему урожаю, по земле - к неурожаю.
    Связь масленичных костров с аграрной магией подчеркивали многие исследователи. Уничтожение мифического существа, которое изображало чучело Масленицы, имело целью способствовать плодородию земли и всего живого. Смех и веселье, сопровождавшие обряд, имели магический характер: они способствовали усилению производительных сил природы: урожаю хлебов, трав, плодов. Чучело, символизировавшее растительную силу природы, сгорая, возвращало эту силу земле. В Масленице видят также и олицетворение зимы, которая уходит, уступая место весне.
    Блины, являвшиеся обязательной пищей на Масленицу, повсеместно у русских считались и поминальным блюдом. Так, первый блин, испеченный на Масленицу, оставляли для умерших родственников. О наличии поминального комплекса в масленичной обрядности свидетельствует традиционное посещение кладбища в субботу или воскресенье. Последний масленичный ужин завершался ритуальным блюдом сковородой (яичницей), которое, по обычаю, оставляли на столе для предков. В некоторых местах трапеза заканчивалась следующим образом: «берут на палец немного масла из чашки и съедают без хлеба, остатки вина и посуда остаются на столе до утра, так как ночью придут ужинать умершие родственники». Этот обряд в деревнях, расположенных близ Талабского озера, получил название заколупывания Масленицы.
    «Как только зазвонят к вечерне, веселье в толпе обрывается и сменяется постным настроением. После вечерни начинается прощение грехов друг другу. Старики заходят на могилы и там, поклонившись до земли перед могилами родных, говорят: «Прости меня грешного». Потом идут к соседям и просят у них прощения» - так в конце XIX в. заканчивалась в псковских деревнях масленичная неделя. Основной формой очистительных обрядов, совершавшихся по окончании масленичного разгула, было взаимное прощение. Сначала просили прощения внутри семьи: младшие кланялись в ноги старшим и просили прощения за все прегрешения, совершенные в течение года, затем - старшие у младших.

    Великий пост

    Первый день Великого поста называли чистым понедельником. Очистительные действия этого дня сводились к строгому соблюдению поста, а иногда - к полному отказу от еды. В некоторых местах чистый понедельник был поминальным днем, поэтому вся еда состояла из кутьи, овсяного киселя и блинов.
    Во время поста, длившегося семь недель, было принято воздерживаться от скоромной пищи и от веселья. Гулянья и вечерние собрания молодежи были строго запрещены. Возможны были лишь девичьи посиделки с пением духовных стихов и песен, распространенные в части районов Псковского края.
    Обряды Великого поста соотносились с традиционными обычаями встречи весны. На Псковщине восточнославянский обычай закликать весну заключался в изготовлении 9 марта обрядного печенья: жаворонков, сороков или комов. По церковному календарю - это день Сорока мучеников, по народному - Сороки. Печенье пекли из ржаной или пшеничной муки. Жаворонкам придавали форму птиц: делали глаза, головку, крылья, хвост. По народным представлениям, прилет птиц, в том числе и жаворонков, символизировал наступление весны. Сороки представляли собой круглые булочки и орешки; их должно быть сорок. В настоящее время крестьяне название этого печения возводят к названию птицы сороки,
    В Порховском р-не при испечении сороков в одну или две булочки закладывают монетки. Крестьяне считают, что «тот, кому достанется монетка, найдет счастье».
    День Благовещенья жители Псковской губ. отмечали так же, как и все население России. В этот день обязательно посещали церковь, а все дела, даже самые важные, старались отложить. Крестьяне так и говорили: «В Благовещенье птица гнезда не вьет, девица косы не плетет». По сей день пожилые женщины соблюдают эту традицию.
    В Благовещенье пекли большую просвирку, которую использовали в земледельческих обрядах. Ее клали в севалку - в посевные семена - для хорошего урожая. Использовали благовещенскую просвирку и в первый день пахоты. Пахарь, объехав один раз поле, откусывал кусочек просвирки, а оставшуюся часть отдавал лошади.
    В Благовещенье судили о будущем урожае: если снега нет - будет урожай хлеба.
    Предпасхальная неделя была насыщена праздничной подготовкой и различными обрядовыми действиями. Последнее воскресенье перед Пасхой называли вербным. В этот день ходили в церковь святить недавно распустившиеся веточки вербы, которым приписывали магические свойства. Использование вербы в весенних обрядах не случайно: это первое растение, на котором весной появляются почки. Ломали вербу обычно в субботу, а после освящения, украсив лентами и кистями, ставили к иконе и втыкали в косяки окон. Общерусский обычай хлестать всех домочадцев, а особенно детей, освященной вербой с целью получения здоровья был известен и на Псковщине. При этом крестьяне приговаривали: «Верба-хлест, бьет до слез».
    Повсеместно был распространен обычай выгонять скотину в поле в первый раз освященной вербой, чтобы оградить ее от различных напастей. Многочисленные обряды с вербой должны были обеспечить сохранение и преумножение будущего урожая и скота. Вербу «тыркали в свою полосу на ржаном поле, а при колхозах - в огород, чтобы хлеб рожался» (Порховский р-н). Крестьянки Гдовского р-на, воткнув веточки в землю, перепрыгивали через них три раза, стараясь не задеть вербу, чтобы скот за время летнего выпаса оставался целым и невредимым. Веточки вербы также оставляли (или сжигали) на муравейнике, считая, что скотина, подобно муравьям, всегда будет возвращаться домой.
    После вербного воскресенья начиналась страстная, или страшная неделя. Особо отмечался четверг, известный в народе как чистый четверг. Среди многочисленных обрядов, приходившихся на этот день, на Псковщине наибольшее распространение получил обряд очищения водой, сохранившийся и сегодня.
    Воду для омовения брали из природных источников рано утром. В нее опускали чаще всего монетку, серебряную, и яйцо, тем самым увеличивая ее очистительные и целебные свойства. Утром, до восхода солнца, обливались или умывались этой водой, «чтобы быть счастливыми». Первоначальный смысл ритуального омовения, заключающийся в телесном очищении перед весенним севом, был забыт.
    К очистительным действиям, совершавшимся в этот день, можно отнести и тщательную уборку помещений. К четвергу старались убрать и вымыть все в доме и во дворе, т.к., согласно поверью, в чистый четверг «мусор не выносят из дома для благополучия». По представлению крестьян, в этот день нельзя ничего никому давать, ходить по домам и просить что-нибудь, поскольку так поступали только колдуны. Порховские крестьяне верили, что колдуны творили свои черные дела в чистый четверг до восхода солнца. Поэтому, именно к этому времени было приурочено омовение водой, как охранительное действие.
    К четвергу были отнесены обряды, направленные на сохранение и предохранение домашних животных. В ночь на четверг в подойник наливали чистую воду, клали на него сверху нож или лучину и оставляли до утра. Делалось это для того, чтобы «никто не отнял у коров молока».
    В четверг начинали готовить пасхальные блюда: пасху, кулич, каравай. В пятницу или в субботу красили яйца. Самый распространенный способ окрашивания - в луковой шелухе.

    Пасха

    Пасха повсеместно была самым большим праздником. В пасхальную ночь празднично одетый народ направлялся в церковь на службу, «чтобы грехи оставить там и начать другую жизнь после поста». В узелках или корзинках крестьяне несли прикрытые полотенцем пасху, кулич, крашеные яйца, чтобы освятить в церкви. Утром возвращались домой, поздравляли друг друга с воскресением Христа, христосовались и обменивались яйцами.
    После возвращения из церкви крестьянская семья собиралась у стола, молилась и разговлялась одним яйцом. Глава семьи разрезал освященное яйцо по числу членов семьи, и со словами «Христос воскресе» - «Воистину воскресе!» - каждый съедал свой кусок. Затем следовал праздничный обед. Два яйца, освященные в церкви, обязательно клали «к Богу» - к иконе и хранили до следующей страстной пятницы. В этот день в Порховском р-не было принято затоплять яйца в реке.
    В течение недели под иконами стоял освященный кулич.
    Древний обычай истечения и вкушения обрядного хлеба (особенно весной) был связан с магией плодородия. В пасхальном ритуале важное место занимало яйцо, ставшее символом праздника. В русской традиции с ним связаны представления о сохранении, возникновении и воспроизводстве жизни. Как символ воскресения яйцо было воспринято церковью. Вера в магические свойства пасхального яйца отразилась в поверье, будто с его помощью можно потушить пожар.
    У русских Псковской губ. широко был распространен обычай катания яиц на Пасху. После обеда мужчины, а иногда и парни, собирались на улице. В центре небольшой ровной площадки ставили деревянный круг, в который складывали по одному крашеному яйцу. Оставшиеся яйца катали по специально сделанным лоткам (лоток - доска с желобком), расположенным под углом к кругу с яйцами. Если катящееся яйцо разбивало какое-нибудь из лежащих в круге, то игрок брал себе оба яйца.
    + дополнительный материал: Источник материала [?] Здесь общение с автором проекта по вопросам рекламы,  развития и поддержки проекта, обмена информацией, авторских прав - в контакты. Почта администратора сайта - evgeniy@fedoroff.net. Статья 29.4 Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. © fedoroff.net 2016 
     


    + основной материал: Зимина Т.А. Общественный быт. Календарные праздники и обряды.

    Категория: Псков и область | Добавил: Картограф (28.Декабрь.2010) | Авторские права: Зимина Т.А.
    Просмотров: 2112 | Теги: псковская область, история, Статьи, краеведение |
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]